<…> Начиная с XIX в. сочинения Епифания Премудрого исследуются учеными-филологами в разных аспектах, и на сегодняшний день существует большая литература, посвященная творчеству этого древнерусского книжника [1]. Однако в лингвистическом аспекте творчество Епифания Премудрого на данный момент фактически не изучено – язык его произведений не подвергался последовательному анализу ни в одной работе [2]. В реферируемой диссертации исследуется система глагольных форм с точки зрения их функционирования и соответствия нормам церковнославянского языка в трех епифаниевских сочинениях: в Житии Стефана Пермского (далее – ЖСП), Житии Сергия Радонежского (далее – ЖСР) и Похвальном слове Сергию Радонежскому (далее – ПС).

 

 

 

<…> Это первое в русистике диссертационное исследование Интернет-дневников, направленное на соотнесение жанровых признаков, коммуникативных стратегий и тактик и языковых средств. ИД рассматриваются в качестве высшей (по сравнению с чатами, форумами и др.) формы межличностного общения в Интернете. В центре нашего внимания находится говорящая личность, реализующая себя в текстах, тогда как в уже имеющихся исследованиях Интернет-коммуникации делается акцент либо на особенностях разных уровней русского языка в Интернет-текстах (Л.Ю. Иванов, Г.Н. Трофимова и др.), либо на психологических аспектах (А.Е. Жичкина, В.В. Нестеров, А.Е. Войскунский). Нами впервые ставится и рассматривается вопрос о том, что даёт участие в Интернет-коммуникации русской языковой личности, а также о том, что должен знать иностранец для участия в межличностном общении в Интернете на русском языке.

 

 

 

<…> Недостаточно изучены на сегодня и лингвистические труды Бодянского, в частности, работы ученого, посвященные происхождению «славянских письмен». Не исследована в должной мере деятельность О.М. Бодянского по пропаганде и собиранию славянской книги, популяризации славянской книги в России. <…> В диссертационном исследовании впервые осуществлен анализ лингвистических трудов Бодянского в контексте теории «славянского единства» и целостный культурологический анализ Славянской учебной библиотеки как уникального собрания памятников славянской письменности и культуры.

 

 

 

<…> Новизна исследования определяется тем фактом, что в работе: 1) описаны типы структур русских предложных единиц, формируемых параметрическими существительными; 2) впервые представлено функционирование словоформ параметрических существительных в функции эквивалентов предлогов, вводящих коли-чественно-именные сочетания в припредложной позиции; 3) на основе особенности синтагматического функционирования выявлен разряд так называемых комплексных числительных; 4) выявлена функционально-семантическая категория квантитативной ха-рактеризации как составляющая ФСП количественности и – в самом общем виде – представлены компоненты её структуры в первых рангах разбиения; 5) разработана структура одного из центральных компонентов этой кате-гории – функционально-семантическая категория именной атрибутив-ной параметрической характеризации объекта; 6) выявлена мощная зона пересечения разных функциональ-но-семантических категорий (квантитативной характеристики объекта, пространства, времени, образа действия и т.п.) с функциональ-но-семантическим полем количественности. Все эти аспекты в русской грамматике и в лингвистической литера-туре вообще до сих пор практически не представлены.

 

 

 

 

 

 

Russian syntax and semantics. Russian Linguistics 32 (2008), 115-123.

 

 

 

 

 

It appears that the complexity of Slavic historical accentology is prohibitive for most non-specialists in the field. It may therefore be useful to approach the subject from a number of different angles in order to render it more accessible to a wider audience. In the following I shall discuss the separate accent paradigms and their development from the Late Balto-Slavic system, which is structurally similar to that of modern Lithuanian, up to the end of the Proto-Slavic period, when the system resembled what we find in modern Serbo-Croatian. The numbering of the stages 1.0 through 10.12 is the same as in my earlier publications (1989, 2003, 2005, 2006a, 2008b).

 

 

 

 

Professor Hamp has recently returned to the problem of PIE *eu in Balto-Slavic (1976). I take the matter up again because his analysis has certain implications for the relative chronology of sound laws. After a detailed study of the earlier literature, Endzelin concludes that both prevocalic and preconsonantal *eu have a twofold reflex in Balto-Slavic, viz. *ev and *jau (Slavic ju) if the following vowel is front, but *av (Slavic ov) and *au if the following vowcl is front, but *av (Slavic ov) and *au (Slavic u) if the following vowel is back (1911 : 78-104). This point of view is often repeated in the more recent literature (e. g., Vaillant 1950 : 110 and 123, Stang 1966 : 32 and 74). I agree with Hamp that it cannol be correct. The Slavic dat. sg. synovi < *-euei and nom. pl. synove < *-eues suffice to show that prevocalic *eu yielded Slavic ov before front vowcls äs well. Since H. Pedersen's conclusive discussion of Lith. Tau (1935), it can hardly be doubted that the only phonetic reflex of preconsonantal *eu was *jau in Balto-Slavic.

 

 

 

 

1. Jakobson’s Remarques sur l’evolution du russe [1] from a Modern Standpoint

Morris Halle, writing about the revolutionary nature of Roman Jakobson’s monograph on the history of East Slavic, described the atmosphere of the late 1920s, when both Jakobson and Trubetzkoy were concerned with establishing general and universal principles of language in its diachronic aspect. This emphasis decreased, and eventually the focus was on the general principles of synchronic systems. Halle laments the fact that most of the diachronic linguistic progress of the last 50 years or so has been in the “older pre-Remarques tradition” and that “the great potential of Jakobson’s ideas for the study of phonological evolution has remained unrealized.” [2]

 

Настоящият портал Ви предоставя информация относно езиците на Европейския съюз. Европейският съюз се състои от 27 държави-членки и има 23 официални езика. При присъединяването си, всяка държава-членка определя езика или езиците, които желае да бъдат обявени за официални езици на ЕС. Следователно, Съюзът използва езиците, посочени от правителствата на неговите граждани, а не един единствен език или няколко езика по собствен избор, които много граждани в Съюза е възможно да не разбират. Каквото и да Ви интересува относно езиците в ЕС — от политиките на Съюза за насърчаване изучаването на езици и езиковото многообразие посредством преразглеждане на езиковите умения в Съюза днес до правилата за използване на официалните езици на ЕС, отговорът на Вашите въпроси е тук. Политиката ни на официално многоезичие като съзнателен инструмент на управление е единствена по рода си на света. ЕС разглежда използването на езиците на своите граждани като един от факторите, които го правят по-прозрачен, по-легитимен и по-ефикасен.

 

 

 

Die Urkunden, die zwischen den Kaufleuten aus niederdeutschen und baltischen Städten und westrussischen Kaufleuten im 13.-14. Jh. ausgetauscht wurden, weisen textuelle Merkmale auf, die auf die soziolinguistische Situation und auf die pragmatischen Kommunikationsstrategien der beiden Seiten schließen lassen. Die Korrespondenz der Schriftsprache wurde in 3 mittelalterlichen Schriftsprachen geführt: Lateinisch, Nieder deutsch und Altrussisch. Die Texte der russischen und niederdeutschen Seite unterscheiden sich in der Wahl der Strukturelemente, da sie an zwei unterschiedlichen Traditionen – die byzantinische und die lateinische – anknüpfen, jedoch ist im Verlauf des Kontakts eine gewisse Annäherung zwischen den beiden zu beobachten. Im Beitrag wird das Ausmaß dieser Annäherung untersucht und gezeigt, welche internen und externen Faktoren dazu beigetragen haben.