Рассматривая развитие русского языка в период большевистской диктатуры, нельзя не согласиться с замечанием А. Горнфельда о том, что этот язык растет "в стране с притуплённым личным почином, жизнь которой искони в значительной степени определяется начальством" ("Новые словечки и старые слова", стр. 14). Отсюда проистекает и то, что некоторые моменты в языке не являются результатом свободного народного творчества, а привнесены извне, навязаны языку "сверху". Правда, многое, втиснутое в него насильно, со временем выбрасывается им как ненужный и вредный сор.